Оставляя в стороне экономические причины возникновения моногамии, которые, лучше Энгельса никто не описал, хочется обратить внимание на самую неуловимую и в то же время важную этическую сторону моногамии, а именно: любовь.

Но для начала хочется еще раз отмежеваться от популярной среди философов и неодарвинистов точки зрения о том, что «любовь между мужчиной и женщиной, оказалось, имеет природную основу». Отсюда, дескать, и произошла моногамная «парная связь» (pair-bonding). Почему-то в голову не приходит, что «парная связь» существует и у гиббонов, хотя вряд ли можно считать, что это произошло «по любви». Любовь — это не биология, а человеческое чувство , т. е. понятие общественное.

Любовь + моногамия = монофилогамия

Но даже и в этом случае любовь (romantic love) не является, как полагает, например, Ёни Харрис из университета Калифорния (Санта Барбара), явлением для человека». При этом обычно имеется в виду, что любовь как бы генетически заложена в человеке. Возможно, через несколько миллионов лет в человеке и появится ген «любви», но на данный исторический момент его нет. Любовь не просто явление общественное, но и историческое, возникшее одновременно с формированием именно моногамной семьи (да и то не сразу), история которой насчитывает не более трех тысяч лет.

Вспомним, когда Платон в «Пире» устами Сократа разбирает понятие эроса (в качестве половой любви), в его сферу входили мальчики и женщины, причем женщины не столько семейные, сколько гетеры, т. е. любовницы и проститутки. Это означает, что в начальной стадии развития моногамной семьи эротическая любовь была редкостью, скорее исключением. В ней, как справедливо отмечал Н. Бердяев со ссылкой на Энгельса, царили хозяйственные отношения.

К продолжению рода половая любовь на данной стадии отношения не имела. В таком качестве она начала выступать внутри моногамной семьи, в том числе и многомужества, на новой исторической фазе — при капитализме, да и то не во всех слоях населения. Что же явилось причиной возникновения половой любви? Ее главной причиной явилась свобода, свобода выбора, которую ей дал капитализм. Именно поэтому другие формы любви (патрофилия, просто филия), хотя и требуют осознания, но менее требовательны к свободе, поскольку им никто не препятствовал. Подлинная же любовь между полами имела множество ограничений. Достаточно вспомнить жесткие ограничения на женитьбу монархов и аристократической верхушки периода средневековья. Хотя у них сохранялась масса лазеек, чтобы обойти моногамию, которая, как справедливо отмечалось многими, по существу была моногамией для женщин, но полигамией для мужчин.